Конец осени

Кончалась осень. Двигались дожди, готовые рассыпаться снегами. На постаментах «плакали» вожди — дождиночки блестели под глазами. Кончалась осень. Слабое тепло нас переда’ло слабому морозу, кладущему утрами на стекло то астру, то глицинию, то  розу. Кончалась осень. Листиков гнильца доела желтизну до половины. Чернеющие в небе деревца украшены остатками рябины. Кончалась ...

7 ноября

Большая Революция прошла, как лихорадка, как огонь, как язва. Разбиты головы, сердца, колокола. Кто где, кто с кем, что отчего – не ясно. Прощенья всем убитым попросив и примиренья всем непримирённым, отправлюсь слушать осени мотив к лесочкам убелённо-украснённым. Поплачу там о маленьких моих восстаниях, сверженьях, непокорствах, переворотах, бунтах, мыслях злых, ...

Икона Покров Пресвятой Богородицы

Пок­ров – во­ен­ная ико­на.  В чу­дес­ной Ро­дине мо­ей  она ис­ко­ма и ис­конна –  с Кре­щенья до пос­ледних дней. Пок­ров – ико­на про се­год­ня.  Мне ка­жет­ся — вой­на  близ­ка. Опять на нас из пре­ис­подней и с За­пада идут вой­ска.   Пок­ров – ико­на, где бла­жен­ный,  не прек­ра­щая, смот­рит ввысь. Нет­варный свет, вос­торг ...

Крестное Знамение

По раз­но­му все крес­тятся, взгля­ни: од­ни при­леж­но, про­чие неб­режно. Крес­ты од­них — не­бес­ные ог­ни. Дру­гих пе­рего­ра­ют без­на­дежд­но. Как буд­то с тяж­кой ги­рею в ру­ках, пы­та­ют­ся крес­тить­ся ино­вер­цы,  ког­да ис­пе­пеля­ет смерт­ный страх мя­туще­еся, пла­чущее серд­це. Усерд­но крес­тят ма­мы сы­новей, иду­щих на не­ведо­мые  бит­вы. Крест ма­теринс­кий дей­ству­ет силь­ней. Он вы­кован из зо­лота ...

Слова

Часть слов переменяют в словеса уста, вернее рты, пустозвенящих. От звука наших чувств ненастоящих темнеют и грохочут небеса. Часть слов в словечки превратились вдруг. Как прополоть нам речевое поле? Как одолеть языковое горе? Как вылечить болтливости недуг? Часть слов до сквернословья довели тяжёлых душ тяжёлые деянья. От хаянья увяло покаянье. ...

Икона в творчестве А.С. Пушкина

Об­ще­из­вест­но, ка­кую боль­шую роль иг­ра­ет ико­на в пра­вос­лавном ис­кусс­тве, в пра­вос­лавном бо­гос­лу­жении, в бы­ту пра­вос­лавно­го че­лове­ка. Крас­ный угол был и яв­ля­ет­ся важ­ной и обя­затель­ной при­метой как прос­той из­бы, так и са­мых рос­кошных апар­та­мен­тов. Фак­ти­чес­ки вся жизнь че­лове­ка с рож­де­ния и до кон­чи­ны про­ходи­ла под и пе­ред ико­нами. Во мно­гих до­мах ...

На день Святой Троицы

Ра­нимос­ти про­писа­на «зе­лён­ка» — лу­га зе­лёные, зе­лёные ле­са. Бин­ту­ют об­ла­ками Не­беса по­ранен­ную го­лову ре­бён­ка. И про­чие вер­шатся чу­деса. На Тро­ицу в боль­ни­це ми­ровой при­сутс­твие хи­рур­гов че­ловеч­ных, пре­муд­рых те­рапев­тов бе­зуп­речных для ра­нен­ных судь­бой, боль­ных со­бой, от про­тив­ленья веч­но­му увеч­ных. Тщес­ла­вия скры­ва­емый гной­ник, рак гор­дости ума, тос­ки дав­ленье се­год­ня по­сети­ло ис­це­ленье. Бла­года­ренье ...

ЕВАНГЕЛЬСКАЯ САМАРЯНКА

  У самарянки было пять мужей. И некто, не являющийся мужем. Пять с чем-то перейдённых рубежей, двенадцать глаз, подобных дулам ружей. У самарянки было пять мужей, пять свёкров и свекровей, пять колечек – «торт» из пяти обугленных коржей с несладким кремом лести человечьей.

ГЕОРГИЕВСКАЯ ЛЕНТА

Георгивской ленты яркость на серенькой моей груди. Сплелися с траурностью жаркость. Вещает лента: «Победи непобедимые, как будто, тщеславие, беспечность, лень, позывы яростного бунта, сомнений давнюю плетень. Всегда будь огненно — оранжев, точнее солнечно — весёл. Будь многодружен и безвражен, как стран заоблачных посол. А чёрное — великопостно, монашеством освящено, торжественно, ...

НА ДЕНЬ ПАМЯТИ БЛАЖЕННОЙ МАТРОНЫ

Я трогаю глаза. Вот здесь они влажны — расстрогало до слёз величие весны. Я трогаю глаза. К колючести ресниц хочу не прибавлять подколки злобных спиц. Я трогаю глаза. Славянский их разрез — уродлив без любви. Славянство это — крест. Я трогаю глаза. В них брёвна, фильмы, сор, лукавенький смешок, скрываемый ...