Святитель Иоанн Златоуст. О семейных отношениях.

Умо­ляю же вас, не сле­дуй­те при­нятым ху­дым обы­ча­ям. Знаю, что мно­гие, ссы­ла­ясь на эти обы­чаи, не за­хотят и слу­шать на­ших слов. Нес­мотря на это, мы обя­заны ска­зать, что по­лез­но и что мо­жет из­ба­вить от бу­дущих вре­мен­ных и веч­ных на­каза­ний.

Где име­ет­ся столь ве­ликий вред для ду­ши, для че­го тут ука­зывать на обы­чай? Вот мы и пред­ла­га­ем вза­мен луч­ший обы­чай… скром­но и бла­гоп­ри­лич­но про­водить сва­деб­ный празд­ник, что­бы не на­рушать дос­точти­мость бра­ка….

В суп­ру­жест­ве на­до всем жерт­во­вать и всё тер­петь для сох­ра­нения вза­им­ной люб­ви; ес­ли она ут­ра­чена – все про­пало.

Ис­тинное бо­гатс­тво и са­мое ве­ликое счастье в том, ког­да муж и же­на не раз­ногла­сят меж­ду со­бою, со­еди­нены друг с дру­гом как еди­на плоть. Та­кие суп­ру­ги, хо­тя бы и жи­ли бед­но и бы­ли нез­натны, мо­гут быть всех счаст­ли­вее, по­тому что они нас­лажда­ют­ся ис­тинным счастьем и жи­вут во всег­дашнем спо­кой­ствии.

Це­ните вы­ше все­го еди­ноду­шие в семье и все де­лай­те так и нап­равляй­те к то­му, что­бы в суп­ру­жест­ве пос­то­ян­но сох­ра­нились мир и ти­шина. Тог­да и де­ти бу­дут под­ра­жать доб­ро­дете­лям ро­дите­лей, и по все­му до­му бу­дет проц­ве­тать доб­ро­детель, и во всех де­лах бу­дет бла­гопос­пе­шение.

Муж, вста­вая с пос­те­ли, о том толь­ко дол­жен ста­рать­ся, что­бы и де­лами, и сло­вами на­саж­дать в сво­ем до­ме бла­гочес­тие; рав­ным об­ра­зом и же­на пусть наб­лю­да­ет за до­мом, но, кро­ме это­го за­нятия, она долж­на иметь дру­гую, бо­лее нас­то­ятель­ную за­боту о том, что­бы все се­мей­ство тру­дилось для Царс­тва Не­бес­но­го.

Жё­ны, све­тящи­еся ду­шев­ной кра­сотой, со вре­менем всё бо­лее об­на­ружи­ва­ют своё бла­городс­тво, и тем силь­нее ста­новит­ся при­вязан­ность и лю­бовь их му­жей.

Кра­сота те­лес­ная, не со­еди­нён­ная с ду­шев­ной доб­ро­детелью, мо­жет ув­ле­кать суп­ру­гов двад­цать или трид­цать дней, а да­лее не бу­дет иметь си­лы, но, об­на­ружив дур­ные свой­ства суп­ру­гов, унич­то­жит лю­бовь. Ес­ли на­до что-ни­будь сде­лать для удо­воль­ствия друг дру­га, нуж­но ук­ра­шать ду­шу, а не те­ло на­ряжать и гу­бить. Не столь­ко (внеш­нее)… де­ла­ет суп­ру­гов лю­бящи­ми, сколь­ко це­ломуд­рие, доб­ро­та, лас­ко­вость и го­тов­ность уме­реть друг за дру­га.

Бла­гора­зумие, уме­рен­ность, кро­тость, доб­ро­та и не­вин­ное серд­це, бла­городс­тво ду­ши — та­ковы приз­на­ки ис­тинной кра­соты…

Сколь­ко (та­ких му­жей), ко­торые жи­ли с кра­сивы­ми жё­нами, но бедс­твен­но окон­чи­ли свою жизнь. Нап­ро­тив, сколь­ко та­ких, ко­торые име­ли жён не очень бла­го­об­разных, но в пол­ном бла­гопо­лучии до­жили до ста­рос­ти.

Ес­ли ты хо­чешь уго­дить му­жу, то долж­на ук­ра­шать и на­ряжать ду­шу, а не те­ло.

Не столь­ко зо­лотые ук­ра­шения де­ла­ют те­бя лю­без­ной и при­ят­ной для му­жа, сколь­ко уме­рен­ность, вни­мание к не­му и го­тов­ность да­же уме­реть за не­го…

Знай и будь уве­рена, что хо­тя бы ты бы­ла кра­сивей­шей из всех жён, не мо­жешь нра­вить­ся то­му, чью ду­шу огор­ча­ешь.

Для это­го пот­ребно ве­селое и спо­кой­ное сос­то­яние ду­ха. Но ког­да всё зо­лото рас­хо­ду­ет­ся на ук­ра­шение же­ны, и вмес­те с тем по­яв­ля­ют­ся в до­ме не­дос­татки, тог­да нет ни­какой при­ят­ности для суп­ру­га.

По­тому, ес­ли хо­тите быть лю­бимы­ми сво­ими мужьями, дос­тавляй­те им удо­воль­ствие, а это сде­ла­ете тог­да, ког­да пе­рес­та­нете ук­ра­шать­ся и уби­рать­ся бо­лее над­ле­жаще­го.

Все эти ук­ра­шения и убо­ры име­ют не­кото­рую при­ят­ность в пер­вые дни бра­ка, но впос­ледс­твии вре­мя умень­ша­ет их це­ну.

Ибо ес­ли на не­бо, столь прек­расное, и на солн­це, столь све­тозар­ное, по при­выч­ке мы не всег­да смот­рим с рав­ным удив­ле­ни­ем, то бу­дем ли удив­лять­ся те­лу, ук­ра­шен­но­му ис­кусс­твом?

Го­ворю это для то­го, что­бы вы воз­лю­били кра­соту не­увя­да­ющую, ко­торой ук­ра­шать­ся за­пове­ду­ет апос­тол Па­вел, то есть не зо­лотом или жем­чу­гом или одеж­да­ми мно­гоцен­ны­ми, но доб­ры­ми де­лами (1 Тим., 2, 9).

Ты хо­чешь нра­вить­ся пос­то­рон­ним лю­дям и при­об­ре­тать от них пох­ва­лу? Нет, це­ломуд­ренная же­на не мо­жет иметь та­кого же­лания.

Да и ник­то сте­пен­ный и скром­ный не пох­ва­лит её за то, раз­ве од­ни не­воз­держан­ные и слас­то­люби­вые, да и эти не ска­жут о ней доб­ро­го, а ещё осу­дят её за то, что са­ма да­ёт по­вод уст­рем­лять на неё не­чис­тые взо­ры.

Но же­ну воз­держан­ную и те, и дру­гие, и все пох­ва­лят, так как, смот­ря на неё, не толь­ко не чувс­тву­ют ни­како­го вре­да, но ещё за­имс­тву­ют от неё урок доб­ро­дете­ли.

Ве­лика ей пох­ва­ла и от лю­дей, ве­лика наг­ра­да и от Бо­га.

Кра­соту те­ла сти­ра­ет вре­мя и по­едает бо­лезнь, но кра­сота ду­шев­ная вы­ше всех пе­ремен.

Та и за­висть воз­бужда­ет, и рев­ность про­из­во­дит, а эта не под­верже­на по­доб­ным страс­тям и не зна­ет ни­како­го тщес­ла­вия.

Он, ска­зав: мужья, лю­бите сво­их жен, не ос­та­новил­ся толь­ко на этом, но по­казал нам и ме­ру люб­ви: как и Хрис­тос воз­лю­бил Цер­ковь (Еф. 5, 25)…

По­это­му, хо­тя бы над­ле­жало уме­реть за же­ну, не от­ка­зывай­ся.

Ес­ли Гос­подь так воз­лю­бил ра­бу, что пре­дал за нее Се­бя Са­мого, то тем бо­лее те­бе долж­но так лю­бить по­доб­ную те­бе ра­бу.
Но пос­мотрим, не кра­сота ли этой не­вес­ты и доб­ро­детель ее ду­ши прив­лекли Же­ниха?

Нель­зя ска­зать это. Нап­ро­тив, она бы­ла бе­зоб­разна и не­чис­та, о чем мо­жешь уз­нать из даль­ней­ше­го.

Ска­зав: пре­дал Се­бя за нее, апос­тол при­сово­купил: что­бы ос­вя­тить ее, очис­тив ба­нею вод­ною (Еф. 5, 26).
Сло­вами очис­тив ее он вы­разил, что преж­де она бы­ла не­чис­та и оск­вер­не­на, и при­том не нез­на­читель­ною, но край­нею не­чис­то­тою, по­тому что она оск­вер­ня­лась смра­дом и ды­мом, гно­ем и кро­вию, и мно­жест­вом дру­гих по­доб­ных не­чис­тот.

Од­на­ко Он не отв­ра­тил­ся от ее бе­зоб­ра­зия, но из­ме­нил неп­ри­ят­ный вид ее, пе­ресоз­дал, исп­ра­вил, прос­тил ее гре­хи.

Ему под­ра­жай и ты.

Хо­тя бы мно­жест­во гре­хов сде­лала про­тив те­бя суп­ру­га твоя, все от­пусти и прос­ти; хо­тя бы ты взял ее неб­ла­гон­равною, исп­равь ее доб­ро­тою и кро­тос­тию, как и Хрис­тос — Цер­ковь.

Итак лю­бить есть де­ло му­жей, а ус­ту­пать — де­ло жен.

По­это­му, ес­ли каж­дый бу­дет ис­полнять свой долг, то всё бу­дет креп­ко; ви­дя се­бя лю­бимою, же­на бы­ва­ет дру­желюб­на, а встре­чая по­вино­вение, муж бы­ва­ет кро­ток.

Смот­ри, как уст­ро­ено это в при­роде, что­бы муж лю­бил, а же­на бы­ла пос­лушна; ибо ког­да на­чаль­ству­ющий лю­бит под­на­чаль­но­го, тог­да всё лад­но.

Лю­бовь не столь­ко тре­бу­ет­ся от под­на­чаль­но­го, сколь­ко от на­чаль­ству­юще­го к под­на­чаль­но­му, ибо от под­на­чаль­но­го тре­бу­ет­ся пос­лу­шание…

По­это­му, ког­да под­чи­ня­ет­ся же­на, не ве­личай­ся; и ты, же­на, ког­да те­бя лю­бит муж, не над­ме­вай­ся; ни люб­ле­ние му­жево да не воз­бужда­ет пре­воз­но­шение в же­не, ни под­чи­нение же­ны да не над­ме­ва­ет му­жа.

Бог под­чи­нил её те­бе для то­го, что­бы она бы­ла бо­лее лю­бима; а лю­бить те­бя, же­на, вну­шил Он му­жу для то­го, что­бы луч­ше бы­ло те­бе под­чи­нять­ся…

Со­юз не ина­че воз­мо­жен. Ты име­ешь нуж­ную власть по при­роде, имей же и со­юз по люб­ви.

Этот со­юз поз­во­ля­ет тер­петь сла­бей­шую.

Слу­гу мож­но свя­зать стра­хом, а ско­рее и его этим не свя­жешь, он отс­ко­чит и сбе­жит, — но общ­ни­цу жиз­ни, мать де­тей и ви­нов­ни­цу всех ра­дос­тей нуж­но при­вязы­вать к се­бе не стра­хом и уг­ро­зами, а лю­бовью и рас­по­ложен­ностью.

Что за суп­ру­жест­во, ког­да же­на тре­пещет му­жа?

Ка­ким удо­воль­стви­ем мо­жет нас­ла­дить­ся муж, ког­да со­житель­ству­ет с же­ною, как с ра­бою, а не как со сво­бод­ной?

Же­на, ска­жешь ты, пос­ту­па­ет дерз­ко? Но вспом­ни, что она — же­на, сла­бый со­суд, а ты — муж.

Ты для то­го и пос­тавлен над нею на­чаль­ни­ком и гла­вою, что­бы сно­сить сла­бость под­чи­нен­ной…

Как царь яв­ля­ет­ся сам тем бо­лее дос­той­ным поч­те­ния, чем бо­лее воз­вы­ша­ет честь подв­лас­тно­го се­бе на­чаль­ни­ка, а ког­да уни­жа­ет и бес­честит его дос­то­инс­тво, тог­да не­мало умень­ша­ет и собс­твен­ную сла­ву; так и ты, бес­честя подв­лас­тную те­бе на­чаль­ни­цу, не­мало уни­жа­ешь честь и сво­ей влас­ти…

Вспо­минай и о том ве­чере, в ко­торый отец, приз­вав те­бя, от­дал те­бе дочь свою, как бы не­кото­рый за­лог на сох­ра­нение, и, от­лу­чив его от все­го, от ма­тери, от се­бя са­мого и от до­ма, вру­чил все по­пече­ние о ней тво­ей дес­ни­це.

По­думай, что пос­ле Бо­га, ты от нее по­лучил де­тей, сде­лал­ся от­цом, и по­тому будь кро­ток в от­но­шении к ней.

Не ви­дишь ли, как зем­ле­дель­цы удоб­ря­ют все­ми спо­соба­ми зем­лю, при­няв­шую се­мена, хо­тя бы она име­ла ты­сячи не­дос­татков, хо­тя бы­ла бы, нап­ри­мер, неп­ло­донос­на, про­из­ра­щала дур­ные тра­вы…

Так же пос­ту­пай и ты; тог­да ты пер­вый нас­ла­дишь­ся и пло­дами, и спо­кой­стви­ем.

Же­на есть прис­тань и важ­ней­шее вра­чевс­тво от ду­шев­но­го расс­трой­ства.

Ес­ли эту прис­тань ты бу­дешь соб­лю­дать сво­бод­ною от вет­ров и вол­не­ния, то най­дешь в ней ве­ликое спо­кой­ствие, возв­ра­тив­шись с тор­жи­ща; а ес­ли бу­дешь воз­му­щать и вол­но­вать ее, то уго­тов­ля­ешь сам се­бе опас­ней­шее ко­раб­лекру­шение…

Ес­ли слу­чит­ся в до­ме что-ни­будь прис­корб­ное по ее ви­не, то уте­шай ее, а не уве­личи­вай скор­би.

Хо­тя бы ты ли­шил­ся все­го иму­щест­ва, это не бу­дет прис­корб­нее неп­ри­яз­ни с со­житель­ни­цею; ка­кую бы ты ни предс­та­вил ви­ну, нич­то не бу­дет нес­носнее раз­до­ра с же­ною.

По­сему пусть лю­бовь к ней бу­дет для те­бя дра­гоцен­нее все­го.

Ес­ли долж­но но­сить тя­готы друг дру­га, то тем бо­лее сно­сить не­дос­татки же­ны… ес­ли же бу­дешь бить и му­чить ее, то не ис­це­лишь ее бо­лез­ни; гру­бость исп­рав­ля­ет­ся кро­тос­тию, а не вза­им­ною гру­бос­тию.

Вмес­те с тем не за­будь и о наг­ра­де от Бо­га.

Ибо, ес­ли ты, имея воз­можность от­верг­нуть ее, не сде­ла­ешь это­го по стра­ху Бо­жию, но ста­нешь сно­сить не­дос­татки ее из ува­жения к за­кону, возб­ра­нив­ше­му от­вергать же­ну, то сколь ни ве­лика бы­ла бы бо­лезнь ее, ты по­лучишь не­из­ре­чен­ную наг­ра­ду, и еще преж­де наг­ра­ды по­лучишь ве­ликую поль­зу, сде­лав ее бо­лее бла­гопо­кор­ною, и се­бя при­учив к боль­шей в от­но­шении ее кро­тос­ти.

Расс­ка­зыва­ют, что один из внеш­них фи­лосо­фов (Сок­рат), имея же­ну злую, болт­ли­вую и склон­ную к пьянс­тву, на воп­рос, для че­го он тер­пит ее, от­ве­чал, что она слу­жит для не­го до­маш­ним учи­лищем и уп­ражне­ни­ем лю­бомуд­рия; ибо уп­ражня­ясь ежед­невно с нею, я де­ла­юсь бо­лее крот­ким и с дру­гими.